Четвертый комод Чиппендейла 5 глава

— Ну и нахальный же он тип!

— А по-моему, он гений.

— Клянусь, он украл эту идею у Гойи.

— Чушь, Лайонель.

— Ну очевидно, это так. Но скажи мне вот что, Глэдис. Ты чего-нибудть знала об этих… так сказать приемах Ройдена, до того как отправиться к нему?

Когда я задал ей Четвертый комод Чиппендейла 5 глава этот вопрос, она как раз наливала для себя бренди; поколебавшись, она повернула голову в мою сторону и улыбнулась мне собственной шелковистой улыбочкой, раздвинув уголки рта.

— Черт тебя побери, Лайонель, — произнесла она. — Ты дьявольски умен. От тебя ничего не скроешь.

— Так, означает, знала?

— Естественно. Мне произнесла об этом Гермиона Четвертый комод Чиппендейла 5 глава Гэрдлстоун.

— Так я и задумывался!

— И все равно в этом нет ничего дурного.

— Ничего, — согласился я. — Полностью ничего.

Сейчас мне все было совсем ясно. Этот Ройден и взаправду наглец, да к тому же взялся проделывать самые скверные психические фокусы. Ему отлично понятно, что в городке имеется целая группа богатых, ничем Четвертый комод Чиппендейла 5 глава не занятых дам, которые встают с постели в полдень и проводят остаток денька, пытаясь развеять тоску, — играют в бридж, канасту, прогуливаются по магазинам, пока не наступит час пить коктейли. Больше всего они грезят о каком-нибудь маленьком приключении, о кое-чем необыкновенном, и чем это обойдется им дороже, тем Четвертый комод Чиппендейла 5 глава лучше. Понятно, новость о том, что можно поразвлечься таким вот образом, распространяется посреди их подобно эпидемии. Я живо представил для себя Гермиону Гэрдлстоун за карточным столиком, повествующую об этом какой-либо собственной подруге: «… Но, дорогая моя, это просто великолепно… Не могу для тебя передать, как это любопытно… еще увлекательнее, чем Четвертый комод Чиппендейла 5 глава ходить к доктору…»

— Ты ведь никому не расскажешь, Лайонель? Ты же обещал.

— Ну естественно нет. Но сейчас я должен идти. Глэдис, мне по правде уже пора.

— Не гласи глупости. Я только начинаю отлично проводить время. Хотя бы посиди со мной, пока я не допью бренди.

Я терпеливо посиживал на диванчике Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, пока она без конца тянула свое бренди. Она как и раньше посматривала на меня своими погребенными глазками, притом как-то озорно и каверзно, и у меня было сильное подозрение, что эта дама вынашивает план еще одного скандала. Глаза ее злодейски сверкали, в уголках рта затаилась усмешка, и я Четвертый комод Чиппендейла 5 глава ощутил — хотя, может, мне это только показалось, — опасность.

И здесь внезапно, так внезапно, что я даже вздрогнул, она спросила:

— Лайонель, что же это все-таки за слухи прогуливаются о для тебя и Жанет де Пеладжиа?

— Глэдис, прошу тебя…

— Лайонель, ты побагровел!

— Ерунда.

— Неуж-то старенькый холостяк наконец направил Четвертый комод Чиппендейла 5 глава на кого-либо внимание?

— Глэдис, все это так тупо.

Я попробовал было подняться, но она положила руку мне на колено и удержала меня.

— Разве ты не знаешь, Лайонель, что сейчас у нас не должно быть секретов друг от друга?

— Жанет — красивая женщина.

— Чуть ли можно именовать ее женщиной.

Глэдис помолчала Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, смотря в большой бокал с бренди, который она сжимала в ладонях.

— Но я, очевидно, согласна с тобой, Лайонель — она во всем красивый человек. Разве что, — очень медлительно проговорила она, — разве что время от времени она гласит очень странноватые вещи.

— Что еще за вещи?

— Ну, всякие… о различных людях Четвертый комод Чиппендейла 5 глава. О для тебя к примеру.

— И что все-таки она гласила обо мне?

— Да так, ничего такого особенного. Для тебя это неинтересно.

— Что она гласила обо мне?

— Право же, это даже не стоит того, чтоб повторять. Просто мне это показалось достаточно странноватым.

— Глэдис, что она гласила?

В ожидании ответа я ощущал Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, как весь обливаюсь позже.

— Ну, вроде бы для тебя сказать? Она, очевидно, просто шутила, и у меня и в идей не было говорить для тебя об этом, но мне кажется, она вправду гласила, что все это ей немножечко надоело.

— Что конкретно?

— Кажется, речь шла о том, что она обязана Четвертый комод Чиппендейла 5 глава обедать с тобой чуть не каждый денек либо что-то в этом роде.

— Она произнесла, что ей это надоело?

— Да.

Глэдис Понсонби одним огромным глотком осушила бокал и подалась вперед.

— Если уж для тебя вправду любопытно, то она произнесла, что ей все это до чертиков надоело. И позже Четвертый комод Чиппендейла 5 глава…

— Что она еще гласила?

— Послушай, Лайонель, да не беспокойся ты так. Я ведь для твоей же полезности для тебя все это рассказываю.

— Тогда живо выкладывай все до конца.

— Вышло так, что сейчас деньком мы игрались с Жанет в канасту, и я спросила у нее, не пообедает ли Четвертый комод Чиппендейла 5 глава она со мной завтра. Нет, она занята.

— Продолжай.

— Вообще-то она произнесла последующее: «Завтра я обедаю с этим старенькым занудой Лайонелем Лэмпсоном».

— Это Жанет так произнесла?

— Да, Лайонель, дорогой.

— Что еще?

— По-моему, и этого достаточно. Не думаю, что я должна пересказывать для тебя и все другое.

— Немедля выкладывай все до Четвертый комод Чиппендейла 5 глава конца!

— Лайонель, ну не ори же так на меня. Естественно, я все для тебя расскажу, если ты так настаиваешь. Если хочешь знать, я бы не считала себя реальным другом, если б этого не сделала. Для тебя не кажется, что это символ настоящей дружбы, когда два человека, вроде нас с тобой Четвертый комод Чиппендейла 5 глава…

— Глэдис! Прошу тебя, да гласи же!

— О господи, да дай же мне пошевелить мозгами! Означает, так… Если я верно помню, по сути она произнесла последующее…

Ноги Глэдис Понсонби чуть касались пола, хотя она посиживала прямо; она отвела от меня собственный взор и уставилась в стенку, а позже очень искусно Четвертый комод Чиппендейла 5 глава заговорила не своим низким голосом, так отлично мне знакомым:

— «Такая тоска, моя дорогая, ведь с Лайонелем все заблаговременно понятно, с начала и до конца. Обедать мы будем в Савой-гриле — мы всегда обедаем в Савой-гриле, — и целых два часа я обязана буду слушать этого чванливого старенького… другими Четвертый комод Чиппендейла 5 глава словами я желаю сказать, что мне придется слушать, как он будет разглагольствовать о картинах и фарфоре — он только об этом и гласит. Домой мы отправимся в такси. Он возьмет меня за руку, придвинется ближе, я почувствую запах сигары и бренди, и он станет бурчать о том, вроде бы ему хотелось Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, о, вроде бы ему хотелось быть лет на 20 молодее. А я скажу: „Вы не могли бы опустить стекло?“ И когда мы подъедем к моему дому, я скажу ему, чтоб он отчаливал в том же такси, но он сделает вид, что не слышит, и быстренько рассчитается. А позже Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, когда мы подойдем к двери и я буду находить ключи, в его очах появится взор глуповатого спаниеля. Я медлительно вставлю ключ в замок, медлительно буду его поворачивать и здесь — быстро-быстро, не давая ему опамятоваться, — пожелаю хорошей ночи, вбегу в дом и захлопну за собой дверь…»

Лайонель! Да что Четвертый комод Чиппендейла 5 глава это с тобой, дорогой? Для тебя очевидно нехорошо…

К счастью, в этот момент я, должно быть, на сто процентов отключился. Что вышло далее в этот страшный вечер, я фактически не помню, хотя у меня сохранилось смутное и тревожное воспоминание, что когда я пришел в себя, то совсем растерял самообладание и позволил Четвертый комод Чиппендейла 5 глава Глэдис Понсонби утешать меня самыми различными методами. Позже я, кажется, был выслан домой, но стопроцентно сознание возвратилось ко мне только на последующее утро, когда я пробудился в собственной постели.

Я ощущал себя слабеньким и опустошенным. Я бездвижно лежал с закрытыми очами, пытаясь вернуть действия прошлого вечера: гостиная Четвертый комод Чиппендейла 5 глава Глэдис Понсонби, Глэдис посиживает на диванчике и потягивает бренди, ее малеханькое сморщенное лицо, рот, схожий на рот лосося, и она гласит и гласит… Кстати, о чем это она гласила? Ах да! Обо мне. Боже мой, ну конечно! О Жанет и обо мне. Как это омерзительно и скверно! Неуж Четвертый комод Чиппендейла 5 глава-то Жанет произносила эти слова? Да как она могла?

Помню, с какой ужасающей быстротой во мне начала расти ненависть к Жанет де Пеладжиа. Все вышло в считанные минутки. Я попробовал было отвертеться от мыслей о ней, но они пристали ко мне, точно лихорадка, и скоро я уже обдумывал метод возмездия, как Четвертый комод Чиппендейла 5 глава будто какой-либо безжалостный гангстер.

Вы сможете сказать: достаточно странноватая манера поведения для такового человека, как я, на что я отвечу: совсем нет, если принять во внимание происшествия. По-моему, такое может вынудить человека пойти на убийство. По правде говоря, не будь во мне некой склонности к садизму, побудившей меня Четвертый комод Чиппендейла 5 глава изыскивать более утонченное и мучительное наказание для моей жертвы, я бы и сам стал убийцей. Но я пришел к заключению, что просто уничтожить эту даму — означает сделать ей добро, ну и к тому же на мой вкус это очень грубо. Потому я принялся обдумывать какой-либо Четвертый комод Чиппендейла 5 глава более утонченный метод.

Вообще-то я гнусный выдумщик; что-либо сочинять кажется мне стршным занятием, и практики у меня в данном деле никакой. Но ярость и ненависть способны неописуемо концентрировать мысли, и очень скоро в моей голове созрел план, план настолько замечательный и волнующий, что захватил меня вполне. К тому времени Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, когда я обмозговал все детали и на уровне мыслей преодолел пару малозначительных затруднений, разум мой воспарил необыкновенно, и я помню, что начал дико прыгать на кровати и хлопать в ладоши. Прямо за тем я сел с телефонной книжкой на коленях и принялся торопливо разыскивать подходящую фамилию. Обнаружив ее Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, я поднял трубку и набрал номер.

— Хэлло, — произнес я. — Мистер Ройден? Мистер Джон Ройден?

— Да.

Уговорить его заглянуть ко мне кратковременно было несложно. До этого я с ним не встречался, но ему, естественно, понятно было мое имя как видного сборщика картин и как человека, занимающего некое положение в обществе Четвертый комод Чиппендейла 5 глава. Такую важную птицу, как я, он не мог для себя позволить упустить.

— Дайте-ка пошевелить мозгами, мистер Лэмпсон, — произнес он. — Я смогу освободиться через пару часиков. Вас это устроит?

Я отвечал, что это замечательно, отдал ему собственный адресок и выскочил из постели. Просто умопомрачительно, какой экстаз меня окутал. Еще не так Четвертый комод Чиппендейла 5 глава давно я был в отчаянии, размышляя об убийстве и самоубийстве и не знаю о чем еще, и вот я уже в ванной насвистываю какую-то арию из Пуччини. Предвкушая наслаждение, потираю руки и выкидываю всякие фортели, даже упал на пол и захихикал, точно школьник.

В назначенное время Четвертый комод Чиппендейла 5 глава мистера Джона Ройдена проводили в мою библиотеку, и я поднялся, чтоб приветствовать его. Это был чистоплотный человечек маленького роста, с несколько рыжей козлиной бородкой. На нем была темная бархатная куртка, галстук цвета ржавчины, красноватый пуловер и темные замшевые ботинки. Я пожал его небольшую аккуратненькую ручку.

— Спасибо за то Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, что вы пришли так стремительно, мистер Ройден.

— Не стоит благодарить меня, сэр.

Его розовые губки, прятавшиеся в бороде, как губки практически всех бородатых парней, казались влажными и нагими. Снова выразив восхищение его работой, я тотчас же приступил к делу.

— Мистер Ройден, — произнес я, — у меня к вам достаточно необыкновенная просьба, несколько личного Четвертый комод Чиппендейла 5 глава характеристики.

— Да, мистер Лэмпсон?

Он посиживал в кресле напротив меня, склонив голову, живой и бойкий, точно птица.

— Очевидно, я надеюсь, что могу полагаться на вашу сдержанность в смысле того, что я скажу.

— Сможете во мне не колебаться, мистер Лэмпсон.

— Отлично. Я предлагаю вам последующее: в городке есть некоторая дама Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, и я желаю, чтоб вы ее нарисовали. Мне бы очень хотелось иметь ее неплохой портрет. Но в данном деле имеются некие трудности. Например, в силу ряда обстоятельств мне бы не хотелось, чтоб она знала, кто заказчик.

— Другими словами вы желаете сказать…

— Конкретно, мистер Ройден. Конкретно это я и Четвертый комод Чиппендейла 5 глава желаю сказать. Я уверен, что, будучи человеком благонравным, вы меня поймете.

Он улыбнулся кривой улыбочкой, показавшейся в бороде, и понимающе кивнул.

— Разве так не бывает, — продолжал я, — что мужик… вроде бы это лучше выразиться?… был без разума от дамы и вкупе с тем имел основательные предпосылки вожделеть, чтоб Четвертый комод Чиппендейла 5 глава она об этом не знала?

— Еще как бывает, мистер Лэмпсон.

— Время от времени мужчине приходится подбираться к собственной жертве с необыкновенной осторожностью, терпеливо выжидая момент, когда можно себя найти.

— Точно так, мистер Лэмпсон.

— Есть ведь наилучшие методы изловить птицу, чем гоняться за ней по лесу.

— Да, вы правы, мистер Лэмпсон Четвертый комод Чиппендейла 5 глава.

— А можно и насыпать ей соли на хвост.

— Ха-ха!

— Вот и отлично, мистер Ройден. Думаю, вы меня сообразили. А сейчас скажите, вы случаем не знакомы с дамой, которую зовут Жанет де Пеладжиа?

— Жанет де Пеладжиа? Дайте поразмыслить… Пожалуй, да. Другими словами я желаю сказать, по последней мере слышал о Четвертый комод Чиппендейла 5 глава ней. Но никак не могу утверждать, что я с ней знаком.

— Жалко. Это несколько усложняет дело. Как вы думаете, вы могли бы познакомиться с ней… ну, к примеру, на какой-либо вечеринке либо еще где-нибудь?

— Это дело несложное, мистер Лэмпсон.

— Отлично, ибо вот что я предлагаю Четвертый комод Чиппендейла 5 глава: вы отправитесь к ней и скажете, что конкретно она — тот тип, который вы ищете уже много лет, что у нее конкретно то лицо, та фигура, ну и глаза того цвета. Вобщем, вы лучше меня понимаете. Позже спросите у нее, не против ли она безвозмездно позировать вам. Скажете, что вы Четвертый комод Чиппендейла 5 глава бы желали сделать ее портрет к выставке в Академии в будущем году. Я уверен, что она будет рада посодействовать вам и, я бы произнес, почтет это за честь. Позже вы нарисуете ее и выставите картину, а по окончании выставки доставите ее мне. Никто, не считая вас, не должен знать, что я Четвертый комод Чиппендейла 5 глава купил ее.

Мне показалось, что мелкие круглые глазки мистера Джона Ройдена глядят на меня проницательно. Он посиживал на крае кресла и своим видом напоминал мне малиновку с красноватой грудью, сидящую на ветке и прислушивающуюся к подозрительному шороху.

— Во всем этом нет решительно ничего дурного, — произнес я. — Пусть Четвертый комод Чиппендейла 5 глава это будет, если угодно, невинный небольшой комплот, загаданный… э-э-э… достаточно романтичным стариком.

— Понимаю, мистер Лэмпсон, понимаю…

Казалось, он еще колеблется, потому я стремительно прибавил:

— Буду рад заплатить вам в два раза больше того, что вы обычно получаете.

Это его совсем сломило. Он просто облизнулся.

— Вообще-то, мистер Четвертый комод Чиппендейла 5 глава Лэмпсон, вынужден огласить, что я не занимаюсь такового рода делами. Вкупе с тем необходимо быть очень бессердечным человеком, чтоб отрешиться от такового… выскажемся так… романтичного поручения.

— И прошу вас, мистер Ройден, мне бы хотелось, чтоб это был портрет в полный рост. На большенном холсте… Ну, допустим… раза в Четвертый комод Чиппендейла 5 глава два больше, чем вот тот Мане на стенке.

— Приблизительно шестьдесят на 30 6?

— Да. И мне бы хотелось, чтоб она стояла. Мне кажется, в этой позе она в особенности роскошна.

— Я все сообразил, мистер Лэмпсон. С наслаждением нарисую настолько красивую даму.

«Еще с каким наслаждением, — помыслил я. — Да ты, мой мальчишка, по другому Четвертый комод Чиппендейла 5 глава и за кисть не возьмешься. Уж насчет наслаждения не сомневаюсь». Но ему я произнес:

— Отлично, мистер Ройден, в таком случае полагаюсь на вас. И не забудьте, пожалуйста, этот небольшой секрет должен оставаться меж нами.

Чуть он ушел, как я принудил себя усесться и сделать 20 5 глубочайших вдохов. Ничто Четвертый комод Чиппендейла 5 глава другое не удержало бы меня от того, чтоб не запрыгать и не закричать от радости. Никогда до этого не приходилось мне чувствовать такое веселье. Мой план сработал! Самая тяжелая часть преодолена. Сейчас только остается ожидать, длительно ожидать. На то, чтоб окончить картину, у него с его способами уйдет несколько Четвертый комод Чиппендейла 5 глава месяцев. Что ж, мне остается только запастись терпением, вот и все.

Мне здесь же пришла в голову идея, что идеальнее всего на это время отправиться за границу; и на последующее утро, выслав записку Жанет (с которой, если помните, я был должен обедать в тот вечер) и сообщив ей, что меня Четвертый комод Чиппендейла 5 глава вызвали из-за границы, я отбыл в Италию.

Там, как обычно, я волшебно провел время, омрачаемое только неизменным нервным возбуждением, предпосылкой которого была идея о том, что когда-то мне все-же предстоит вернуться к месту событий.

В конце концов в июле, четыре месяца спустя, я возвратился домой Четвертый комод Чиппендейла 5 глава — как раз на последующий денек после открытия выставки в Царской Академии, — и, к собственному облегчению, нашел, что за время моего отсутствия все прошло в согласовании с моим планом. Картина, изображающая Жанет де Пеладжиа, была закончена, висела в выставочном зале и уже вызвала очень подходящие отзывы со стороны как критиков, так и Четвертый комод Чиппендейла 5 глава публики. Сам я удержался от соблазна посмотреть на нее, но Ройден сказал мне по телефону, что поступили запросы от неких лиц, пожелавших приобрести ее, но он всем отдал знать, что она не продается. Когда выставка закрылась, Ройден доставил картину в мой дом и получил средства.

Я тотчас же отнес ее Четвертый комод Чиппендейла 5 глава к для себя в мастерскую и со все растущим волнением принялся пристально осматривать ее. Живописец изобразил даму в черном платьице, а на заднем плане стоял диванчик, обитый красноватым бархатом. Ее левая рука покоилась на спинке томного кресла, также обитого красноватым бархатом, а с потолка свисала большущая хрустальная люстра Четвертый комод Чиппендейла 5 глава.

О господи, поразмыслил я, ну и жуть! Сам портрет, вобщем, был хорош. Он схватил ее выражение — наклон головы, обширно раскрытые голубые глаза, большой, некрасиво прекрасный рот с тенью ухмылки в одном уголке. Конечно, он польстил ей. На лице ее не было ни одной морщинки и ни мельчайшего Четвертый комод Чиппендейла 5 глава намека на двойной подбородок. Я приблизил лицо, чтоб повнимательнее разглядеть, как он нарисовал платьице. Да, краска здесь лежала более толстым слоем, еще более толстым. И не способен более сдерживаться, я скинул пиджак и занялся приготовлениями к работе.

Тут мне следует сказать, что картины я реставрирую сам и делаю это Четвертый комод Чиппендейла 5 глава хорошо. К примеру, подчистить картину — задачка относительно обычная, если есть терпение и легкая рука, а с теми специалистами, которые делают невероятную тайну из собственного ремесла и требуют за работу впечатлающего вознаграждения, я дел не имею. Что касается моих картин, то я всегда занимаюсь ими сам.

Отлив мало скипидара, я добавил в него Четвертый комод Чиппендейла 5 глава несколько капель спирта. Смочив этой консистенцией ватку, я отжал ее и принялся лаского, очень лаского, вращательными движениями снимать черную краску платьица. Лишь бы Ройден отдал каждому слою как надо высохнуть, до того как наложить другой, по другому два слоя смешались, и то, что я замыслил, выполнить будет нереально. Скоро Четвертый комод Чиппендейла 5 глава я об этом узнаю. Я трудился над квадратным дюймом темного платьица кое-где в области животика дамы. Времени я не жалел, кропотливо счищая краску, добавляя в смесь каплю-другую спирта, позже, отступив, смотрел на свою работу, добавлял еще каплю, пока раствор не сделался довольно крепким, чтоб растворить Четвертый комод Чиппендейла 5 глава пигмент.

Наверняка, битый час я корпел над этим небольшим квадратиком темного цвета, стараясь действовать все более осторожно, по мере того как подбирался к последующему слою. И вот показалось крохотное розовое пятнышко, становившееся все в большей и большей степени, пока весь квадратный дюйм не стал броским розовым пятном. Я стремительно обработал Четвертый комод Чиппендейла 5 глава его незапятнанным скипидаром.

Пока все шло отлично. Я уже знал, что черную краску можно снять, не потревожив то, что было под ней. Если у меня хватит терпения и усердия, то я просто смогу снять ее полностью. Я также обусловил верный состав консистенции и то, с какой силой следует жать, чтоб Четвертый комод Чиппендейла 5 глава не разрушить последующий слой. Сейчас дело должно пойти резвее.

Вынужден огласить, что это занятие меня забавляло. Я начал с середины тела и пошел вниз, и, по мере того как нижняя часть ее платьица по куску приставала к ватке, взгляду стал являться некий предмет нижнего белья розового цвета. Хоть уничтожте Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, не знаю, как эта штука именуется, одно могу сказать — конструкция была серьезная, и предназначение ее, видимо, состояло в том, чтоб стиснуть расплывшееся тело женщины, придать ему раскладную обтекаемую форму и сделать неверное воспоминание стройности. Спускаясь все ниже и ниже, я столкнулся с необычным набором подвязок, тоже розового цвета Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, которые соединялись с этой эластичной сбруей и тянулись вниз, чтобы ухватиться за высшую часть чулок.

Совсем умопомрачительное зрелище стало моим очам, когда я отступил на шаг. Увиденное вселило в меня сильное подозрение, что меня дурачили, ибо не я ли в продолжение всех этих последних месяцев восторгался грациозной фигурой этой Четвертый комод Чиппендейла 5 глава дамы? Да она просто мошенница. Здесь колебаний никаких нет. Но вот что любопытно: многие ли дамы прибегают к схожему обману? — поразмыслил я. Очевидно, я знал, что в те времена, когда дамы носили корсеты, для дамы было обыденным делом шнуровать себя, но я почему-либо считал, что в наши Четвертый комод Чиппендейла 5 глава деньки для их остается только диета.

Когда сошла вся нижняя половина платьица, я переключил свое внимание на высшую часть, медлительно продвигаясь наверх от середины тела. Тут, в районе диафрагмы, был кусок оголенного тела; потом, чуток повыше, я наткнулся на покоящееся на груди приспособление, изготовленное из какого-то томного темного металла и Четвертый комод Чиппендейла 5 глава отделанное кружевом. Это, как мне было отлично понятно, бюстгальтер — очередное серьезное устройство, поддерживаемое средством темных бретелек настолько же умело и ловко, что и висящий мост при помощи навесных канатов.

«Ну и ну, — поразмыслил я. — Век живи — век учись».

Но вот работа закончена, и я опять отступил Четвертый комод Чиппендейла 5 глава на шаг, чтоб в последний раз посмотреть на картину. Зрелище было и взаправду необычное! Эта дама, Жанет де Пеладжиа, изображенная практически в истинную величину, стояла в нижнем белье (по-моему, в некий гостиной), над головой ее висела большая люстра, а рядом стояло кресло, обитое красноватым бархатом. Притом сама она (что было Четвертый комод Чиппендейла 5 глава в особенности волнующе) глядела настолько беспечно, настолько безмятежно. Ее голубые глаза были обширно раскрыты, а некрасиво прекрасный рот расплылся в легкой ухмылке. Еще я вдруг увидел, что она необыкновенно кривонога, точно жокей, и это несколько потрясло меня. Сказать по правде, картина в целом смущала. Было такое чувство, как будто Четвертый комод Чиппендейла 5 глава я не имел права находиться в комнате и уж точно не имел права рассматривать картину. Потому спустя какое-то время я вышел и прикрыл за собой дверь. Я старался вести себя в рамках приличий.

А сейчас — последующий и последний шаг! И не думайте, как будто за этот период времени моя Четвертый комод Чиппендейла 5 глава жажда мщения сколько-либо уменьшилась. Напротив, она только возросла, и, когда осталось совершить последний акт, скажу вам, мне стало тяжело сдерживаться. В эту ночь, например, я вообщем не ложился спать.

А все дело в том, что мне не терпелось разослать приглашения. Я просидел всю ночь, сочиняя тексты Четвертый комод Чиппендейла 5 глава и надписывая конверты. Всего их было 20 два, и мне хотелось, чтоб каждое послание было личным: «В пятницу, 20 второго, в восемь вечера, я устраиваю маленький ужин. Очень надеюсь, что вы можете ко мне придти… С нетерпением жду встречи с вами…»

Самое 1-ое приглашение, более кропотливо продуманное, было адресовано Жанет де Четвертый комод Чиппендейла 5 глава Пеладжиа. В нем я выражал сожаление по поводу того, что так длительно ее не лицезрел… был за границей… неплохо бы повстречаться и т. д. и т. п. Последующее было адресовано Глэдис Понсонби. Я также пригласил леди Гермиону Гэрдлстоун, принцессу Бичено, миссис Кадберд, сэра Хьюберта Кола, миссис Гэлболли, Питера Юана Четвертый комод Чиппендейла 5 глава-Томаса, Джеймса Пискера, сэра Юстаса Пигроума, Питера ван Сантена, Элизабет Мойнихан, лорда Малхеррина, Бертрама Стюарта, Филиппа Корнелиуса, Джека Хилла, леди Эйкман, миссис Айсли, Хамфри Кинга-Хауэрда, Джона О'Коффи, миссис Ювари и наследственную графиню Воксвортскую.

Перечень был кропотливо обмыслен и включал в себя самых восхитительных парней, самых сверкающих и влиятельных Четвертый комод Чиппендейла 5 глава дам вершины нашего общества.

Я отдавал для себя отчет в том, что ужин в моем доме является событием незаурядным; все считали неотклонимым побывать у меня. И, следя за тем, как кончик пера стремительно движется по бумаге, я живо представлял для себя дам, которые, чуть получив днем приглашение Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, в предвкушении наслаждения снимают трубку телефона, стоящего около кровати, и визгливыми голосами докладывают друг другу: «Лайонель устраивает вечеринку… Он тебя тоже пригласил? Моя дорогая, как это замечательно… У него всегда так смачно… и он таковой красивый мужик, не правда ли?»

Неуж-то так и будут гласить? Внезапно мне пришло в голову, что Четвертый комод Чиппендейла 5 глава все может происходить и по-другому. Быстрее, пожалуй, так: «Я согласна с тобой, дорогая, да, хороший старик, но чуть-чуть занудливый, для тебя так не кажется?… Что ты произнесла?… Кислый?… Правильно, моя дорогая. Ты прямо в точку попала… Ты слышала, что о нем в один прекрасный момент Четвертый комод Чиппендейла 5 глава произнесла Жанет де Пеладжиа?… Ах да, ты уже знаешь об этом… Очень забавно, правда?… Бедная Жанет… не понимаю, как она могла вытерпеть его так длительно…»

Вроде бы то ни было, приглашения я разослал, и в течение 2-ух дней все с признательностью приняли их, не считая миссис Кадберд и Четвертый комод Чиппендейла 5 глава сэра Хьюберта Кола, бывших в отъезде.

20 второго, в восемь 30 вечера, моя большая гостиная заполнилась людьми. Гости расхаживали по комнате, восхищаясь картинами, потягивая мартини и звучно разговаривая вместе. От дам очень пахло духами, у парней, облаченных в строгие смокинги, были розовые лица. Жанет де Пеладжиа надела то же темное платьице, в каком Четвертый комод Чиппендейла 5 глава она была изображена на портрете, и каждый раз, когда она попадала в поле моего зрения, у меня перед очами появлялась картина точно из какого-либо глуповатого мультика; я лицезрел Жанет в нижнем белье, ее темный бюстгальтер, розовый эластичный пояс, подвязки и ноги жокея.

Я переходил от одной группы Четвертый комод Чиппендейла 5 глава к другой, разлюбезно со всеми беседуя и прислушиваясь к их дискуссиям. Я слышал, как за моей спиной миссис Гэлболли ведает сэру Юстасу Пигроуму и Джеймсу Пискеру о сидевшем намедни вечера за примыкающим столиком в «Клэриджиз» мужчине, седоватые усы которого были перепачканы помадой. «Он весь был в помаде, — гласила она, — а Четвертый комод Чиппендейла 5 глава старикашке никак не меньше девяноста…» Стоявшая недалеко леди Гэрдлстоун говорила кому-то о том, где можно достать трюфели, вымоченные в бренди, а миссис Айсли что-то нашептывала лорду Малхеррину, тогда как его светлость медлительно покачивал головой из стороны в сторону, точно старенькый, мертвенный метроном.

Было объявлено, что ужин подан, и Четвертый комод Чиппендейла 5 глава мы потянулись из гостиной.

— Боже милостивый! — воскрикнули они, войдя в столовую. — Как тут мрачно и устрашающе!

— Я ничего не вижу!

— Какие божественные свечки и какие крохотные!

— Но, Лайонель, как это романтично! В центре длинноватого стола, футах в 2-ух друг от друга, были расставлены 6 очень тонких свеч. Своим Четвертый комод Чиппендейла 5 глава маленьким пламенем они освещали только сам стол, тогда как вся комната была погружена во тьму. Это смотрелось достаточно оригинально, и, кроме того происшествия, что все эти изготовления полностью отвечали моим намерениям, они же вносили и некое обилие. Гости расселись на отведенные для их места, и ужин начался.

Всем Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, похоже, понравилось ужинать при свечках, и все шло отлично, хотя мгла почему-либо вынуждала их гласить громче обыденного. Глас Жанет де Пеладжиа казался мне в особенности резким. Она посиживала рядом с лордом Малхеррином, и я слышал, как она говорила ему о том, как скучновато провела время в Кап-Ферра неделю вспять. «Там Четвертый комод Чиппендейла 5 глава одни французы, — гласила она. — Везде одни только французы…»

Я, со собственной стороны, следил за свечками. Они были такими тонкими, что скоро совершенно сгорят. И еще я, должен признаться, очень нервничал и в то же время был необычно возбужден, практически до состояния опьянения. Каждый раз, когда я слышал глас Жанет Четвертый комод Чиппендейла 5 глава либо кидал взор на ее лицо, чуть различимое при свечках, во мне точно взрывалось что-то, и я ощущал, как под кожей у меня бежит огнь.

Гости перебежали к клубнике, когда я, в конце концов, решил — пора. Сделав глубочайший вдох, я звучным голосом объявил:

— Боюсь, нам придется зажечь свет Четвертый комод Чиппендейла 5 глава. Свечки практически сгорели. Мэри! — кликнул я. — Мэри, будьте добры, включите свет.

После моего объявления наступила минутная тишь. Я слышал, как служанка подходит к двери, потом тихо щелкнул выключатель — и комнату залило броским светом. Все прищурились, позже обширно раскрыли глаза и осмотрелись.

В этот момент я поднялся со стула Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, но когда я выходил, я увидел картину, которую никогда не забуду до конца дней собственных. Жанет воздела было руки, да так и застыла, позабыв о том, что, жестикулируя, разговаривала с кем-то сидевшим напротив нее. Челюсть у нее свалилась дюйма на два, и на лице застыло удивленное, непонимающее Четвертый комод Чиппендейла 5 глава выражение человека, которого ровно секунду вспять застрелили, при этом пуля попала прямо в сердечко.

Я тормознул в холле и прислушался к начинающейся суматохе, к пронзительным кликам дам и негодующим восклицаниям парней, отказывавшихся веровать увиденному, поднялся неописуемый рокот, все сразу заговорили звучными голосами. Потом — и это был самый приятный момент Четвертый комод Чиппендейла 5 глава — я услышал глас лорда Малхеррина, заглушивший другие голоса:

— Эй! Есть здесь кто-либо? Быстрее! Дайте же ей воды!

На улице шофер посодействовал мне сесть в мой автомобиль, и скоро мы выехали из Лондона и забавно покатили по Нортроуд к другому моему дому, который находился всего-то в девяноста 5 милях Четвертый комод Чиппендейла 5 глава от столицы.

Последующие два денька я торжествовал. Я бродил всюду, окутанный неистовым экстазом, необычно удовлетворенный собой; меня переполняло настолько сильное чувство ублажения, что в ногах я чувствовал беспрестанное покалывание. И только сейчас с утра, когда позвонила Глэдис Понсонби, я внезапно пришел в себя и сообразил, что совсем не Четвертый комод Чиппендейла 5 глава герой, а подлец. Она сказала (как мне показалось, с неким наслаждением), что все восстали против меня, что все мои старенькые, возлюбленные друзья гласили обо мне ужасные вещи и поклялись никогда больше со мной не говорить. Не считая нее, гласила она. Все, не считая нее. И еще спросила, не буду ли я Четвертый комод Чиппендейла 5 глава возражать, если она приедет и побудет со мной некоторое количество дней, чтоб поддержать меня?

Боюсь, что к тому времени я уже был так расстроен, что не мог даже обходительно ей ответить. Я просто положил трубку и отправился рыдать.

И вот сейчас в полдень меня сразил окончательный удар. Пришла почта Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, и (с трудом могу вынудить себя писать об этом, так мне постыдно) вкупе с ней пришло письмо, послание самое доброе, самое нежное, какое только можно вообразить. И от кого бы вы задумывались? От самой Жанет де Пеладжиа. Она писала, что на сто процентов простила меня за все Четвертый комод Чиппендейла 5 глава, что я сделал. Она понимала, что это была всего только шуточка, и я не должен слушать те ужасные вещи, которые люди молвят обо мне. Она любит меня как и раньше и всегда будет обожать до последнего смертного часа.


chihat-s-udovolstviem-vladimir-lvovich-levi.html
chikaj-bardo-vtoraya-stupen.html
chili-indejci-mapuche-doklad.html